Террористическое и радиационное беспокойство и забота о России и о ВВП. RU/ENG
Ситуация в этом вопросе в последние годы изменилась кардинально: во-первых, риторика и угрозы ядерного удара по всяким там мелким странам НАТО стало публичной реальностью даже прямо из уст высших должностных лиц РФ, а не то что там всяких шизофренических журналистов. Это стало огромным гейм-чейнджерным фактором: если раньше страны говорили о том, что "ни-ни, неиспользование, нераспространение и сдерживание", "только в случае ядерной угрозы, в случае ядерного удара по нам" — то теперь всякие алкоголики на высоких государственных должностях там рассуждают о просто о применении ядерного оружия в смыслах абстинентного синдрома и похмельной ксенофобии. Встала каким-то маразмосклеротичным фактом просто развозка ядерного оружия по соседним странам. Играет также большую роль то, что в руководство многих стран пришли очень старые люди, у которых то маразм, то склероз, то слабая мотивация в жизни, то "все в рай пойдём", то ещё что-то такое, то "лишние 40 лет жизни жить не стоит", то "ценность жизни сильно преувеличена", то "хорошо что ваш сын умер от войны, а мог бы умереть просто от алкоголизма". В Российской Федерации в кругах путинско-криминально-воровского культа развиваются технологии массового принуждения к "псевдо-добровольно"-вынужденному пути камикадзе для людей, лишённых воли через насилие, унижения и препараты… Это всё хоть и является позитивными факторами для путинской идеологии, эти фаталистические процессы сильно пугают соседствующие страны НАТО. Их видите ли не устраивает такое соседство с честными и публичными некрофило-сатанинскими сообществами. Они реально начинают бояться добрых некрофильских шуток-прибауток про "Мы нанесём по вам ядерный удар и сотрём вас с лица Земли".
Это уже ранее широко обсуждалось в прессе, — появились новые ядерные концепции и теории. Многие авторы утверждают, что ядерное оружие в плане стратегического сдерживания теперь уже имеет смысл только когда между странами огромные расстояния. А когда страны находятся рядом, тем более когда рядом находятся густонаселённые территории, ядерное оружие потеряло роль символа старшего брата и значение эксклюзивности сверхдержав.
Что здесь так сильно изменилось? Во-первых, появились дроны средней и большой дальности, трудно обнаруживаемые ПВО. Если раньше дальние трудно сбиваемые ракетные средства доставки были прерогативой только сверхдержав, то сейчас, когда В.В.Путин запустил гонку вооружений в сфере дальних ударных недорогих дронов, это стало доступно практически всем странам НАТО. Здесь конечно идея богатого Владимира Владимировича сэкономить денег и воспользоваться дешёвыми средствами авиадоставки, свойственными бедным, получила какое-то неудачное для России продолжение.
Это конечно — малые дешёвые средства. Но и соответственно — малые заряды. Простецкие стартовые одноходово-похмельные рассуждения в Кремле казались не страшными. Но потом естественно в военной теории возник вопрос об ударах такими средствами и так называемыми грязными бомбами. Насчёт грязности — это конечно всё были очернительства старших братьев. На самом деле средства радиационного распыления являются гораздо более чистыми и гораздо более управляемыми, чем настоящие классические ядерные удары. В средствах ядерного распыления можно достаточно чутко регулировать и сферу запыления, и изотопный состав, и размеры фракций. А классическая ядерная бомба совершенно не управляема, создаёт разнокалиберную пыль, которая взлетает и летит куда попало. Радиоактивной также становится огромное количество грунта, который тоже распыляется в слабо предсказуемых направлениях. Короче, если быть честным и теоретически, научно умным, разумнее называть такие бомбы "чистыми ядерными бомбами", а не грязными.
Что ещё очень радикально изменилось против интересов России. Если раньше попытки приобретения классического ядерного оружия какой-то новой страной вызывали волны протеста как у сверхдержав, так и у соседних государств, и страна фактически становилась полным подсанкционным изгоем — то с чистыми ядерными бомбами ситуация абсолютно другая. Теперь даже самые маленькие страны после проведения серии невидимых, неконтролируемых извне учений и испытаний могут подготовиться к однодневному предъядерному статусу. Смысл в чём? Они могут приготовить и средние-дальние беспилотники и какие-то запасы радиационных материалов и заявить конкретно, что у нас таких средств нет... но если понадобится — завтра будут. На следующий день буквально. Более того, что они удумали: теперь под эти все возможности они могут даже очень-очень конкретно угрожать ответным ядерным ударом, даже не имея ядерного статуса. В случае какой-то ядерной эскалации и ядерной риторики или риторики относительно неспровоцированного нападения и уничтожения, они могут просто взять и на территории противника провести учебные стрельбы, используя вместо радиоактивных веществ какой-нибудь яркий, заметный глазу или техническим приборам пигмент. Такая себе блёстко-бомба. В таком случае возможности нанесения дальних ударов по густонаселённым территориям противника обретут яркие видимые черты. И это уже будет явная продемонстрированная угроза, а не просто какие-то похмельные маразматические варняканья какого-то престарелого полудурка.
Для тех кто не в курсе, я вкратце напомню нынешние теоретические нарративы по этим малым бомбам.
Если большой ядерный взрыв всем виден и понятен, то распыление малых бомб может происходить как взрывом, так и распылением — абсолютно незаметно, когда все люди ходят, получают дозу, разносят, заражают и даже не знают об этом.
Если большая бомба имеет много радиоактивного вещества и заражает всю местность подряд, то малые распыления могут произвестись, пардон за выражение, над центром одного пункта, над центром другого, третьего... десятого — не тратя вещества заражения на пустые местности. И люди к тому же какое-то время при этом ничего не будут подозревать.
Масштаб и территория применения может очень чутко регулироваться, не доводя отношения до глобального взаимоуничтожительного конфликта, но оказывая очень серьёзное воздействие на моральный дух и состояние паники.
В последнее время начали конкретно прорабатываться модели, когда сначала наносится удар по какому-нибудь нефтехранилищу, что вызывает огромное облако, а потом уже на это облако распыляется активный агент, который разносится на огромные территории и который невозможно быстро дезактивировать в компактном месте.
Блёстко-бомбы можно использовать для запугивания без всякого упоминания радиационных материалов: просто средний и дальний беспилотник может взорваться и распылить на месте взрыва какое-нибудь пигментное вещество, что станет молчаливым но пугающим символом.
Если большие бомбы заметные, почти всегда известно где они находятся и они являются одним из мест приоритетного удара, то малые бомбы могут храниться очень скрытно и распределённо по местности.
Малые бомбы дают широкие возможности испытания без нарушения ядерного статуса путём доставки и распыления веществ аналогичной консистенции.
К сожалению, сегодня для России с её огромными территориями такие удары могут наноситься даже анонимно или под чужим флагом.
Один беспилотник может пролететь над какой-то длиннющей трассой 10 или 20 раз, произвести распыление, и ничего не подозревающие автомобилисты развезут радиационное заражение по всем окружающим населённым пунктам и их центрам.
Микрозаражения могут угрожать особо важным объектам, их охране и персоналу — от важных производств до резиденций высших чиновников — что будет вызывать очень большую нервозность и массовое увольнение персонала.
На подготовку и запуск не обязательно иметь специальное радиационно-защитное оборудование: достаточно всего пары каких-то пожилых камикадзе, которых найдётся, — особенно если предварительно будет нанесён вражеский ядерный удар — это безнадёжно больные или пожилые родственники безнадёжно больных. Уж тем более при использовании стимулирующих препаратов.
Возможность использовать очень дальние, но очень локальные удары по аналогии с операцией "Паутина". Такие удары очень опасны для высшего руководства, потому что о таких рядом взлетающих беспилотниках нет раннего предупреждения начальства.
Общая тяжёлая возможность: в случае неконвенциональных атак доставлять в ответ беспилотниками неконвенциональные вещества для локального использования агентурой, полезными идиотами, другими малыми беспилотниками, просто через автомобильный транспорт и его шины, через автомобильные стоянки и пешеходные переходы…
По этой тематике для России стали опасны не только страны своим членством в каких-то военных мегаблоках, но и даже маленькие отдельные страны. На такие удары способны даже внутренние субъекты (даже небольшие радикальные группы) при технической дистанционной помощи из-за рубежа.
Короче, Россия вместо демилитаризации Украины получила такие угрозы своей безопасности, что все предыдущие вооружения Украины кажутся какой-то пустой мелочью. К сожалению, слабым российским мозгом трудно что-то рассчитать дальше одного хода. И теперь придётся россиюшке бояться не только Украины, но и других, гораздо меньших государств — из-за вот этого показанного/легитимизированного Кремлём примера с иранскими дальними беспилотниками и с вот этой ядерной риторикой нескольких склеротичных алко-маразматиков высоких должностей.
/// ENG
Terrorist and Radiation Concerns, and Worries About Russia and Putin.
The situation on this matter has changed radically in recent years. First, the rhetoric and threats of nuclear strikes against various small NATO countries have become a public reality — straight from the mouths of Russia's top officials, not just from some unhinged journalists. This has become a massive game-changing factor. Where countries used to say things like "absolutely not, non-use, non-proliferation, and deterrence" and "only in response to a nuclear threat, only if we're struck first" — now various alcoholics in high government positions are casually musing about nuclear weapons use in the context of withdrawal syndrome and hungover xenophobia. The simple redistribution of nuclear weapons to neighbouring countries has become an established fact of senile-sclerotic proportions. A significant role is also played by the fact that the leadership of many countries now consists of very old people suffering from varying combinations of dementia, memory loss, weak motivation to live, "we'll all go to heaven anyway," "an extra 40 years of life isn't worth living," "the value of life is greatly exaggerated," and "it's good your son died in war — he could have died from alcoholism instead." Within the Putin criminal-kleptocratic cult in the Russian Federation, technologies of mass coercion toward a "pseudo-voluntary"-forced kamikaze path are being developed for people stripped of their will through violence, humiliation, and chemical substances… Although all of this is presented as positive for Putin's ideology, these fatalistic processes are deeply frightening to neighbouring NATO countries. Apparently they're not thrilled about sharing a border with honest and publicly declared necrophilo-satanic communities. They are genuinely beginning to fear the cheerful necrophiliac quips like "We will deliver a nuclear strike against you and wipe you off the face of the Earth."
This has already been widely discussed in the press — new nuclear concepts and theories have emerged. Many authors argue that nuclear weapons as a tool of strategic deterrence now only make sense when countries are separated by vast distances. When countries are close to each other, especially when densely populated territories are nearby, nuclear weapons have lost their role as the big brother's symbol and the exclusive privilege of superpowers.
What has changed so dramatically? First, medium- and long-range drones have appeared that are difficult for air defence systems to detect. Where long-range, hard-to-intercept delivery systems were once the exclusive domain of superpowers, now — thanks to Vladimir Putin personally launching the arms race in cheap long-range strike drones — this capability has become accessible to virtually all NATO countries. The rich Vladimir Vladimirovich's clever idea to save money by exploiting delivery methods previously associated with poorer nations has had a rather unfortunate continuation for Russia.
These are, of course, small and cheap means. But correspondingly — small payloads. The simple one-move hungover reasoning in the Kremlin seemed harmless enough. But then, naturally, military theory raised the question of strikes using such means combined with so-called dirty bombs. As for the "dirtiness" — that was all just slander from the big brothers. In reality, radiological dispersal devices are far cleaner and far more controllable than genuine classical nuclear strikes. Radiological dispersal systems allow quite precise calibration of both the contamination zone, the isotopic composition, and the particle size. A classical nuclear bomb, on the other hand, is completely uncontrollable — it creates dust of all sizes that flies up and drifts wherever it pleases. Enormous quantities of soil also become radioactive and disperse in barely predictable directions. In short, to be honest and theoretically, scientifically accurate, it would be more reasonable to call such bombs "clean nuclear bombs" rather than dirty ones.
What else has changed radically against Russia's interests. Previously, any attempt by a new country to acquire classical nuclear weapons triggered waves of protest from both superpowers and neighbouring states, effectively turning that country into a fully sanctioned pariah. With clean nuclear bombs, the situation is completely different. Now even the smallest countries, after conducting a series of invisible, externally unverifiable exercises and tests, can position themselves for a one-day pre-nuclear status. The point being? They can prepare both medium-to-long-range drones and certain stockpiles of radiological materials — and then publicly declare that they have no such weapons… but if needed, they will by tomorrow. Literally the next day. Moreover, what they've figured out is this: under these capabilities, they can now issue very, very specific threats of nuclear retaliation even without holding nuclear status. In the event of any nuclear escalation, nuclear rhetoric, or rhetoric about unprovoked attack and annihilation, they can simply conduct live-fire exercises on enemy territory — using instead of radioactive substances some bright pigment visible to the naked eye or to technical instruments. A glitter-bomb of sorts. In that case, the capability to deliver long-range strikes against densely populated enemy territories will have acquired vivid, visible contours. And that will already be a clear, demonstrated threat — not just the hungover demented ramblings of some elderly halfwit.
For those not up to speed, let me briefly outline the current theoretical narratives around these small bombs.
Where a large nuclear explosion is visible and obvious to all, the dispersal of small bombs can occur — both through explosion and through spraying — completely invisibly, with people walking around, receiving doses, spreading contamination, infecting others, and not even knowing it.
Where a large bomb carries large quantities of radioactive material and contaminates entire areas indiscriminately, small dispersals can be delivered — pardon the expression — over the centre of one location, over the centre of another, a third… a tenth — without wasting contaminating material on empty spaces. And people, moreover, will for some time suspect nothing.
The scale and area of application can be very precisely calibrated — without pushing relations toward a globally mutually destructive conflict, while exerting very serious impact on morale and panic levels.
Recently, specific models have been developed in which a strike is first delivered against some oil storage facility, generating an enormous cloud, and then an active agent is dispersed into that cloud, which then spreads across vast territories and cannot be rapidly decontaminated in any concentrated location.
Glitter-bombs can be used for intimidation with no mention of radiological materials whatsoever — a medium- or long-range drone can simply detonate and disperse some pigment substance at the explosion site, which becomes a silent but frightening symbol.
Where large bombs are visible, their locations are almost always known, and they represent a priority strike target — small bombs can be stored very covertly and distributed across terrain.
Small bombs offer broad testing opportunities without violating nuclear status, through delivery and dispersal of substances of analogous consistency.
Unfortunately, for Russia with its vast territories, such strikes can today be carried out even anonymously or under a false flag.
A single drone can fly over some long highway 10 or 20 times, carry out dispersal, and unsuspecting motorists will distribute radiological contamination across all surrounding populated areas and their centres.
Micro-contaminations can threaten particularly important facilities, their security personnel and staff — from critical production sites to the residences of senior officials — causing extremely high anxiety and mass resignation of personnel.
Preparation and launch do not necessarily require specialised radiation-protective equipment: a couple of elderly kamikazes are sufficient — people who can be found, especially following an enemy nuclear strike — these being terminally ill individuals or elderly relatives of the terminally ill. All the more so with the use of stimulant substances.
The possibility of using very long-range but very localised strikes, analogous to Operation "Web." Such strikes are particularly dangerous for senior leadership because there is no advance warning to superiors about drones launching nearby.
The broader grim possibility: in response to unconventional attacks, delivering via drones unconventional substances for localised use by agents, useful idiots, other small drones, or simply via road transport and tyres, through parking lots and pedestrian crossings…
On this subject, Russia is now threatened not only by countries through their membership in major military blocs, but even by small individual states. Such strikes are within the capability even of internal actors — even small radical groups — given technical remote assistance from abroad.
In short, instead of the demilitarisation of Ukraine, Russia has acquired security threats of such magnitude that all of Ukraine's previous armaments look like trivial trifles by comparison. Unfortunately, the weak Russian mind struggles to calculate more than one move ahead. And now Russia will have to fear not only Ukraine, but other, far smaller states — all because of this example shown and legitimised by the Kremlin through Iranian long-range drones, and through this nuclear rhetoric from several sclerotic alco-dementians in high office.
Підписуйтесь на наш Telegram канал Enigma